По данным Газеты Номер один, в Бурятии наблюдается положительная динамика в вопросе сокращения числа детей, оставшихся без попечения родителей. Власти региона изменили стратегию работы, сосредоточив усилия на профилактике и поддержке семей в кризисных ситуациях. Важно подчеркнуть, что процесс воссоединения детей с родителями требует времени и усилий: возвращение возможно лишь тогда, когда родители покажут свою готовность к изменению.
На начало октября в республике насчитывалось почти 4 тысячи детей, которые находятся в статусе сирот или без попечения родителей. Из них 1224 ребенка потеряли родителей, а 2747 являются «социальными сиротами», то есть их родители живы, но не заботятся о них. Позитивная новость заключается в том, что число социальных сирот уменьшилось почти на 900 с начала 2024 года. При этом количество детей, потерявших родителей, остается на уровне 1200.
Большинство из этих детей (95,2%) находятся в семьях, будь то усыновление, опека или приемные семьи. В учреждениях временно проживает лишь 189 детей (4,8%), и эта цифра продолжает снижаться: на начало 2024 года их было 336, а на начало 2026-го — 232. Данная тенденция наблюдается с 2012 года, когда в социальных учреждениях находилось более 800 детей. Важно отметить, что братьев и сестер не разлучают: в республике не зафиксировано случаев раздельного размещения детей в разных учреждениях.
Согласно законодательству, органы опеки имеют право немедленно изъять ребенка из семьи, если его жизнь или здоровье находятся под угрозой. В 2023 году таких случаев было 257, а за девять месяцев 2026 года — всего пять.
Тем не менее, уполномоченный по правам ребенка в Бурятии Вероника Штыкина указывает на то, что при проверках детских учреждений встречаются ситуации, когда ребенка можно было бы не разлучать с родителями. «Чтобы не нарушать право ребенка на жизнь в семье, мы создали консилиумы в муниципалитетах, которые оценивают обоснованность помещений детей в учреждения и проверяют, как работают профилактические меры для семей», — поясняет она.
Главной задачей властей является помощь семьям, а не их разлучение с детьми. «Мы изменили подход к работе учреждений, которые поддерживают семьи, и это дало результат: количество лишений и ограничений родительских прав сократилось почти вдвое», — подчеркивает Штыкина. Также отмечается, что число детей, находящихся в учреждениях, уменьшилось, и вмешательство в жизнь семей происходит реже.
Профилактические меры касаются семей, находящихся на учете как находящиеся в социально опасном положении. На начало октября таких семей в республике было 615, в которых воспитываются 1545 детей. За девять месяцев из учета было снято 243 семьи благодаря улучшению их ситуации. В 46 случаях, к сожалению, спасти семью не удалось, и родителей лишили прав. Таким образом, на каждую семью, которой не удалось сохранить, приходится около пяти, где удалось исправить ситуацию. Поддержку кризисным семьям оказывает и аппарат уполномоченного, который сейчас помогает 15 таким семьям.
Министерство социальной защиты республики выделяет две основные задачи: это раннее выявление семейного кризиса, чтобы ребенок оставался в своей семье, и тщательный подбор опекунов и усыновителей с последующим сопровождением замещающих семей.
Если вернуть семью не удается, дети попадают в учреждения или к замещающим родителям. Однако количество случаев возвращения детей домой уменьшается. По данным министерства, восстановление прав или отмена ограничений для родителей наблюдается все реже: 71 случай на начало 2024 года (137 детей), 58 — в 2025-м (116), 56 — в 2026-м (98) и 46 к октябрю 2026 года (86). Аналогичная тенденция наблюдается и в случае возвращения детей из замещающих семей в родные: 167, 156, 153 и 116. Однако общее количество детей в учреждениях уменьшилось с 336 до 189.
Что нужно для восстановления прав? Памятка уполномоченного разъясняет, что необходимо устранить причины, по которым права были ограничены или лишены. Суд будет оценивать не обещания, а документально подтвержденные изменения. «Чаще всего родители не могут вернуть права, так как не устранили причины, по которым их лишили или ограничили. Например, не прошли лечение от алкогольной или наркотической зависимости», — отмечает уполномоченный. Главный совет — не ждать, пока ситуация разрешится сама собой. Однако есть одна деталь, которая зависит не от родителей — мнение самого ребенка. Суд имеет право опрашивать ребенка с десяти лет в присутствии педагога и без влияния заинтересованных лиц. Восстановления прав возможно только с его согласия: если ребенок против, суд отказывает, независимо от обстоятельств. Если же ребенка усыновили, или ему уже исполнилось 18 лет, восстановление прав невозможно.
На практике согласие ребенка часто становится решающим. Иногда дети не хотят возвращаться из-за накопившихся обид. «В таких случаях мы помогаем наладить отношения между детьми и родителями с помощью психолога. У нас был случай, когда отец боролся за восстановление прав на сына, и мы смогли примирить их в зале суда. Мальчик простил отца за прошлые ошибки», — рассказывает Штыкина.
Чтобы достичь успешного результата в суде, родителям необходима поддержка — как юридическая, так и эмоциональная. За 2025–2026 годы помощь бесплатного юриста по таким делам была оказана пятерым заявителям, благодаря соглашению с Адвокатской палатой Бурятии. Уполномоченный также помогает вне суда, направляя поручения в муниципалитеты для оказания всесторонней помощи семьям.
К обращениям обращаются и родственники, чаще бабушки и дедушки, которые спрашивают, как наладить общение с внуками. В августе один из детей из учреждения попросил организовать видеосвязь с мамой, которая отбывает наказание в другом регионе. Взаимодействие с УФСИН было налажено, и теперь мать с ребенком общается по видеосвязи.
Реальные истории успешного возвращения детей из учреждений в семью показывают, что система работает. Одна из таких историй касается матери двоих детей, которая смогла вернуть их домой. На начальном этапе она страдала от алкогольной зависимости, и детей забрали в учреждение после переезда в Улан-Удэ. Однако, несмотря на трудности, она не оставила попыток вернуть детей. Уполномоченный предложил ей помощь и подсказал, как улучшить ее ситуацию.
Женщина поняла, как тяжело ей без детей, и начала активно их навещать. Органы опеки помогли ей с лечением и трудоустройством, и после успешного прохождения всех этапов, суд восстановил её права и вернул детей домой. Теперь она делится своим опытом с другими матерями и помогает организовать досуг для детей в Семейном МФЦ.
Тем не менее, упорство родителей не всегда достаточно. Если ребенку уже исполнилось десять лет, суд обязательно учтет его мнение. Возвращение домой — это не только результат труда родителей, но и готовность самого ребенка сказать «да». Эта готовность имеет такое же значение, как и усилия взрослых.